Romain Tardy & Thomas Vaquie «Omicron»

Завершившие Vol.13, рассуждения Шигеру Бена на тему того, что есть временное в архитектуре, а что перманентное столь плотно засели у нас в головах, что невольно натолкнули на тему для Vol.15.

Помимо абсолютного большинства архитектурных объектов, рассчитанных быть перманентными и  формировать собой среду, существует еще как минимум две категории, задуманные с совершенно иной целью.

В первую очередь — это павильоны, которые мы очень любим за то, что они одновременно демонстрируют самые новые технологические решения в архитектуре и предоставляют огромную концептуальную свободу их авторам.

Следующая категория объединяет еще более  кратковременные явления – архитектурные инсталляции, от которых и было решено оттолкнуться  на этот раз.

Сколь банальной сперва ни казалась тема, в поисках примеров, удалось найти нечто весьма необычное. Наш интерес привлекла архитектурная инсталляция, как это ни удивительно, созданная быть перманентной:

В 1913 году архитектор Макс Берг (Max Berg) спроектировал очень необычное здание – «Hala Stulecia». На момент строительства, оно обладало самым большим железобетонным куполом в мире. Масштаб объекта уже говорит о его исключительности. Еще больше ее подчеркивает тот факт, что архитектура такого традиционного элемента, как купол создавалась совершенно осознанно глядя исключительно в будущее.

Первое впечатление от интерьера зала говорит, об неоднозначности. Его внутренняя логика совершенно неясна и здорово диссонирует с контекстом экстерьера, а особенно — с контекстом времени.

Мне кажется, весь смысл раскрылся ровно через век после строительства. Лазерная и звуковая инсталляция “Omicron” расставила все точки по местам. Вот история ее создания, от лица авторов и участников проекта.

Целью «Omicron» было желание связать богатую историю и наше время, в буквальном смысле оживив архитектуру. Не смотря на то, что 3д маппинг не такое уж редкое явление сегодня, именно этот проект впечатляет больше всего. Вероятно, потому, что он пробуждает к жизни в наше время замысел архитектора из далекого прошлого.

Но, помимо визуальной составляющей, в этой инсталляции не меньшую роль играет звучание. Уникальная композиция, составленная из звуков некогда стоявшего в здании органа, безумного эхо, порожденного сложной архитектурной формой и электронной музыки, как символа наступившего будущего – объединяет весь замысел и придает ему глубину.

Zimoun «Sound Sculptures & Installations, Sound Architectures»

На самом деле, звуковая составляющая довольно часто является частью различных архитектурных инсталляций. Однако, главной их целью не бывает почти никогда. Тем уникальней представляется следующее видео, где перед нами предстают звуковые скульптуры, а визуальная часть является ничем иным, как архитектурно-спланированной платформой для них.

Hiroshi Nakamura. Optical Glass House

Продолжая тему звука в архитектуре,  нельзя не отметить один совершенно особенный, на мой взгляд дом, в котором самой главной особенностью является звук, а точнее его отсутствие. Зажатый между двух зданий, выходящий на шумную улицу с оживленным движением, этот дом создает свою собственную уникальную среду, в которой суета города отделена от спокойствия жизни внутри также, как картинка проезжающего мимо транспорта отрезана от издаваемого им звука.

Для достижения такой «архитектурной лоботомии», между жилым пространством дома и оживленной улицей расположен внутренний двор за стеклянной стеной из 6 000 блоков оптического стекла, отлитых вручную специально для этого проекта.

Ощущения тишины и спокойствия, умиротворенности и медитации, заключенные в лаконичности деталей и видимой простоте – идеальный пример наилучшего, из того, что есть в традиционной архитектуре японских домов.